Иконка-складень «ЗНАМЕНИЕ»

Миниатюрный складень по­вто­ряет по форме так на­зы­вае­мые «киотные змеевики», бытовавшие на Руси в XIII–XVI вв., а в поздних репликах и до ХХ в. По назначению и иконографическому составу он во многом сходен с на­званными изделиями и является их дальнейшим развитием.

Первоначально в Х в. змеевики пред­­ставляли собой круглые под­­­­­вес­ки, совмещающие на своих сторонах кано­нический хри­сти­анский извод и змеевидную ком­позицию – фигуру или голову че­ловека с исходящими от нее зме­ями. Несомненным являет­ся апо­тро­пеический (защитный) харак­­тер этих изделий. Также не вызывает сомнений их визан­тий­ское происхождение и связь змеиной ком­­позиции с образом мифической горгоны Медузы. Интересно, что, несмотря на общее негативное отно­шение Церкви к магиче­ским амулетам, змеевики все же при­сут­­ство­вали в церковной жизни. Многие из них бы­ли найдены в ризницах соборов, из­ве­стен один змеевик, врезанный в центр хра­мо­­вой иконы, другой – употреблявшийся в ка­че­стве панагии. Бытование этих предметов в Церкви повлияло на существенное изменение их формы и содержания, оставляя неизмен­ным их защитную функцию.

Если в древних змеевиках про­сматривался смысловой дуализм и даже воз­никал соблазн восприятия хрис­тианского образа магически, то в дальнейшем, особенно в издели­ях киотчатой формы, канонические сюже­ты стали доминировать, ком­позиция «змеи­ное гнездо», уйдя на периферию, могла дополнять­ся образами святых демонобор­цев и сама изменялась так, чтобы отражать христианскую идею ­по­беды над злом.

Необходимо пояснить прин­ципиаль­ную разницу языческого и христианского мировоззрений по во­просу защиты жизни и здоровья человека. Языческий подход основан на магизме, что подразумевает подчинение человеку каких-либо духов (лучше позлее и посильнее) и использование их силы в своих прагматичных целях.

В амулетах это осуществляется посредством как бы пленения духа, символически выражаемого заключением его образа в круг, надписанием его тайного имени или магического заклятия. На самом же деле происходит обратное. Человек подчиняется лукавому духу и за это может получать от него временные подачки.

В христианстве защита дается толь­ко от Бога, через соединение с Ним, что возможно только бла­годаря молитве и борьбе со свои­ми грехами – духовной брани «против духов злобы поднебесных». Поэтому христианские апотропеи – это прежде всего моленные иконы Господа нашего Иисуса Христа и Божией Матери и иконы, показывающие по­беду Спасителя над адом и сатаной, а также победу святых над лукавыми демонами. И, конечно, главнейшей защитой христианина являет­ся образ Креста Господня, как главного оружия Его победы.

При создании нашего складня мы старались следовать вышеназванным хри­стианским принципам. Лицевая сторона складня представляет собой врата, со всей их многозначной символикой. Это Царские врата алтар­ной преграды, вход в Цар­ство Небесное и символ самого Христа, согласно евангельской фразе: «Я есмь дверь: кто войдет Мною, тот спасется» (Ин. 10.9). Последнее значение усиливается орна­мен­том из вью­щейся лозы, также являющейся символом Христа. Ког­­­да складень находится у нас на груди, его закрытые створки символизируют затворенные для злых духов двери нашей души, охраняемые Нерукотворным Обра­зом, находящимся на оглавии, по подобию неприступных врат Эдессы.

Внутри складень представляет собой трехчастную моленную икону. Открыв его створки, мы оказываемся пред образом Богородицы «Знаме­ние», помещенным на среднике, и невольно вспоминаем слова Акафиста, дополняющие символику врат такими эпитетами Божией Матери, как «райских дверей отверзения», «честного таинства двери» и «дверь спасения».

Иконография «Знамения» очень древняя, но окончательно сформи­рова­лась в XI–XII вв.

Она являет знамение нашего спасения – круглый медальон со Спасом Еммануилом в лоне Божией Матери, согласно пророче­ству Исайи: «Сам Господь даст вам знаме­ние: се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему: Еммануил» (Ис. 7.14). В этой иконе прослеживается древняя тра­ди­ция изображения портретов императо­ров на круглом щитке, который носился на груди высших чиновников.

В Византии такой образ Бого­матери, по­ясной или в полный рост, назывался Панагия (Всесвятая). Он непременно присутствовал на артос­­ных (артос – освященный хлеб) панагиях, где, по словам Н.П. Конда­кова, «Богородица, поднимая руки вместе с образом Емману­ила, заменившего собою пасхального Агнца, как живой образ артоса, совершает здесь такое же возношение артоса, какое уста­нов­лено известным обрядом «возношение панагии»…». Иконы аналогичного извода в полный рост, связанные с почитанием ризы Богоматери во Влахернах, именовались «Эпи­скепсис» (Заступница, Защит­ница, По­кровительница). Только на Руси такая ико­нография в поясном вариан­те получила имя «Знамение Божией Матери», сохранив смыс­ловые зна­че­ния византийских наиме­нований. Истори­чески эта икона была связана с Нов­городом, являясь его покровительницей. Она защищала город от нашествий и бедствий, творя многочисленные чудеса (знамения).

В нашей работе мы использовали иконо­графию прославленного нов­город­ского чудотворного образа. На боковых створках изображены: вверху – образы предстоящих Бого­родице Архангелов, а внизу – прославленных святых, защитников Церкви и всех христиан – святителя Нико­лая Чудотворца и великомученика Геор­гия Победоносца. К этим святым мы чаще всего обращаемся с молитвами о защите и помощи во всех житейских нуждах.

Оборотная сторона складня по­вто­ряет геометрические формы упомянутых киотных змеевиков, с той существенной разницей, что тра­диционная змеиная композиция в круге заменена образом процветшего Креста Господня. Тем самым идея защи­ты, присутствующая в древних змеевиках, получает новое христианское звучание. Попытки такой замены происходили и в древности, но не получили дальнейшего развития. Известен новгородский змеевик XII в., где на месте сглаженной змеевид­ной композиции выгравирован процвет­ший крест.

Интересно отметить, что в изображениях процветшего креста прослеживается связь с образом змея. Это наиболее ярко видно в много­численных греческих резных крестах XV–XVII вв. Древние изо­бражения змея, поверженного Крес­том, трансформировались в них в орнаментальные мотивы змей, ис­ходящие от основания креста как цветущие побеги и показывающие его как Древо жизни. Тем самым символически утверждается и по­беда над адом, и насаждение вечной жизни.

Наличие образа Креста радикально изменяет символическое прочтение тра­ди­ционных геометрических форм змеевиков. Круг перестает быть символом пле­не­ния «змеиного гнезда», а становится символом вечности и славы Господа. Соеди­няясь с формой квадрата, несущего зем­ную сим­волику, он как бы раскрывает наш земной мир для Царствия Небесного. Эта идея связи земного и небесного присутствует в струк­ту­ре храма, когда кубическая форма основы здания соединяется со сферой купола. Как раз символику храма и выражают изделия киотчатой формы.

Завершают композицию складня как моленного и защитного образа заклю­чительные слова молитвы Кресту, раз­ме­щенные на свободном поле квадрата: Q пречcтный и животворsщій крcте гдcнь, помогай ми со стою гпcжею двою цdею, и со всёми стыми во вёки. Аминь.

Размер: 30×17 мм

Вес ~12 гр

Модель 2005 г.